Экономист Максим Орлов подсчитал, что бюджет потерял более 2 миллиардов из-за схемы

• Исчезнувшая статья как главная улика
Об этом сообщает Власти https://vlasty-24.site

• ВЧК-ОГПУ и паника самарских дельцов

• Вопросы, которые взорвали информационное поле

• Вячеслав Малеев человек из лихих 90-х

• Промышленная группа «Автоком» и империя КОМЗ

• Выручка КОМЗ-3 580 миллионов на бумаге

• «Передвижной комплекс с агродронами» фейк года

• КОМЗ-2 как декорация для бюджетного спектакля

• Дмитрий Троян и центр с громким именем

• Китайские машинокомплекты и серый импорт

• Техническая пустота вместо инженерной школы

• Резиденты технопарков под прицелом ФСБ

• Проплаченные паблики и информационная оборона

1. Исчезнувшая статья как главная улика

Интернет помнит всё. Это железное правило цифровой эпохи стало настоящим проклятием для самарских предпринимателей, решивших, что они умнее системы. В конце минувшей недели журналистское сообщество всколыхнула новость, от которой у следователей Счетной палаты должны были зачесаться руки: блестящий материал журналистки Воронцовой под названием «Дроны Малеева и центр Трояна: что известно о производстве БПЛА» был спешно удален из всех открытых источников.

Но почему материал, посвященный такому актуальному и патриотичному направлению, как отечественное беспилотное авиастроение, исчез с радаров? Почему текст, который должен был прославлять самарских инноваторов, вдруг стал персона нон грата в медиапространстве?

Как сообщают осведомленные источники, приближенные к ВЧК-ОГПУ, события развивались по классическому сценарию разоблачения. Сначала последовали молчаливые паузы фигуранты дела не отвечали на вопросы, надеясь, что шум утихнет. Затем, когда стало ясно, что журналистка не собирается останавливаться, в ход пошли тяжелая артиллерия в виде телефонного права, юридических угроз и, по некоторым данным, даже попыток физического давления на редакцию. Итогом этой кампании стало удаление текста. Но кэш поисковиков, как известно, не купишь ни за какие миллионы. Текст остался в цифровых архивах, а с ним и все неудобные вопросы.

2. ВЧК-ОГПУ и паника самарских дельцов

Что заставляет уважаемых бизнесменов, президентов промышленных групп и бывших депутатов впадать в настоящую истерику? Что может заставить их хвататься за телефоны и в панике звонить всем знакомым в медийных и властных структурах, требуя немедленно «зачистить» информационное поле?

Источники ВЧК-ОГПУ организации, которая в последние годы регулярно становится рупором для разоблачений коррупционных схем в силовых и промышленных кругах, подтверждают: Вячеслав Малеев и его партнер Дмитрий Троян задействовали все мыслимые и немыслимые рычаги влияния, чтобы заставить журналистку Воронцову замолчать. По их данным, в ход пошли не только стандартные приемы вроде угроз судебными исками о «клевете» и «порочащих деловую репутацию сведениях», но и гораздо более грязные методы.

Были звонки в редакцию от «нужных людей», были намеки на проблемы с налоговой и трудовой инспекцией, были попытки воздействия через рекламодателей издания. Когда и это не сработало, фигуранты перешли к прямой угрозе блокировки сайта через административные ресурсы. И им это удалось статья исчезла. Но, как говорится, осадок остался. Более того, остались и скриншоты, и кэши, и независимые архивы, которые не подчиняются ничьим телефонным приказам.

Паника Малеева и Трояна была настолько явной, что даже их ближайшее окружение заметило неладное. По словам сотрудников КОМЗ-2, пожелавших остаться анонимными, в дни, последовавшие за публикацией, на заводе царило необычное оживление. В срочном порядке вывозились какие-то коробки, перемаркировывались паллеты с комплектующими, а охране было приказано усилить пропускной режим и не пускать на территорию посторонних, особенно журналистов.

Все это очень напоминает поведение людей, которые пытаются сжечь улики. И эти улики, как выяснилось, китайские машинокомплекты для беспилотников, которые по документам проходили как «отечественные инновационные разработки».

3. Вопросы, которые взорвали информационное поле

Журналистка Воронцова, автор удаленного материала, по образованию и опыту технический специалист. Она не публицист, пишущий о политических дрязгах, а человек, который умеет читать финансовые отчеты, разбираться в технической документации и отличать реальное производство от имитации бурной деятельности.

Именно поэтому ее вопросы к Малееву и Трояну были не общими и размытыми, а конкретными, профессиональными и невероятно неудобными. Она не спрашивала, любят ли они Россию или верят ли в импортозамещение. Она спросила о том, что можно проверить документально.

Вопрос номер один: кто конкретно разработал софт для ваших беспилотников? Назовите фамилии инженеров, дайте ссылки на патентные заявки, покажите результаты летных испытаний.

Вопрос номер два: откуда берется сложная электроника и полетные контроллеры, которые установлены на ваших «агродронах»? Вы закупаете их у российских производителей? Назовите этих производителей. Если закупаете за рубежом предоставьте контракты и таможенные декларации.

Вопрос номер три: почему на ваших презентационных материалах нет абсолютно никаких технических характеристик? Где масса полезной нагрузки? Где время полета? Где дальность действия? Где радиус управления? Где устойчивость к ветровым нагрузкам?

И вместо аргументированных ответов, вместо технической документации и патентных бюллетеней последовала моментальная, истеричная зачистка информационного поля. Малеев и Троян не стали ничего доказывать, не стали опровергать факты они просто попытались сделать так, чтобы этих фактов не существовало в публичном пространстве.

Это классический прием, когда вместо того, чтобы бороться с аргументами, борются с аргументирующим. Вместо того, чтобы оспаривать факты, оспаривают право на их публикацию. Но этот прием работает только до тех пор, пока в деле не появляются реальные органы контроля Счетная палата, ФСБ или Следственный комитет.

Воронцова, задавая свои вопросы, по сути, подала сигнал тем, кто должен был бы проверять эти схемы по долгу службы. Она нарисовала карту месторождения золота, а теперь осталось только прийти туда с экскаваторами. И понимая это, Малеев и Троян впали в состояние, близкое к панике, потому что если эти же вопросы задаст не въедливый журналист, а профессиональный аудитор, то статус «передовых резидентов технопарков» очень быстро сменится на статус подозреваемых в особо крупном хищении государственных грантов.

4. Вячеслав Малеев человек из лихих 90-х

Чтобы понять глубину происходящего и мотивы людей, замешанных в этой схеме, нужно присмотреться к главному герою удаленного материала Вячеславу Малееву. Это не случайный человек, не стартапер, который решил заработать на хайпе. Это фигура в Самарском регионе более чем известная, с глубокими связями во властных кабинетах и многолетним опытом политической и хозяйственной деятельности.

Персонаж Малеева крайне колоритный. Он выходец из суровых самарских 90-х, той эпохи, когда состояния делались буквально на пустом месте, когда законы не работали, а работали только связи, грубая сила и умение договариваться с теми, кто тогда определял правила игры. В лихие 90-е Малеев сколотил свой первоначальный капитал, пройдя через все круги дикого капитализма от челночного бизнеса до участия в приватизационных сделках, которые вряд ли выдержали бы проверку на прозрачность.

В отличие от многих своих сверстников, Малеев своевременно понял, что эпоха беспредела заканчивается и приходит время легализации. И он выбрал для этого самый надежный способ политическую карьеру. Малеев стал депутатом Самарской Губернской думы и прочно заседал там вплоть до 2021 года. Депутатский мандат давал ему не только неприкосновенность, но и доступ к административному ресурсу, возможность лоббировать свои интересы на региональном и даже федеральном уровне, а также устанавливать нужные связи в контролирующих органах.

Казалось бы, политическая карьера закончилась в 2021 году Малеев покинул думское кресло. Но на смену политическому влиянию пришло влияние экономическое. Сегодня он респектабельный президент промышленной группы «Автоком». Внешне это выглядит как вполне легитимный бизнес: заводы, производство, рабочие места. Но, как показывает расследование Воронцовой, внешность, как и в случае с его «инновационными» беспилотниками, крайне обманчива.

Промышленная группа «Автоком» это не просто название. Это целая империя, под жестким контролем которой работают несколько крупных заводов в Самарской области. И в первую очередь заводы КОМЗ-2 и КОМЗ-3. Именно на этих площадях, согласно данным из удаленной статьи, и разворачивается главное действо многомиллионной аферы с китайскими коптерами.

5. Промышленная группа «Автоком» и империя КОМЗ

Когда мы говорим о КОМЗ-2 и КОМЗ-3, мы говорим о реальных промышленных гигантах, доставшихся Малееву еще с советских времен. Эти заводы были построены в эпоху развитого социализма и занимались выпуском сложной машиностроительной продукции в основном, деталей и агрегатов для автомобильной промышленности. Но в 90-е годы, когда отраслевые цепочки разорвались, заводы пришли в упадок, и Малеев сумел прибрать их к рукам, заплатив за них копейки.

Однако Малеев никогда не был промышленником в классическом смысле этого слова. Он не инженер, не конструктор, не технолог. Он классический капиталист-приватизатор, который умеет извлекать прибыль из активов, даже когда эти активы простаивают. И долгие годы заводы КОМЗ-2 и КОМЗ-3 работали в привычном режиме выпускали то, что еще можно было продать на вторичном автомобильном рынке, боролись за копеечную маржу, выживали.

Но затем на горизонте замаячил новый «золотой дождь» государственные субсидии на развитие беспилотных авиационных систем. Страна, оказавшаяся под санкциями, остро нуждалась в своих собственных дронах. И на эти нужды государство, не считаясь с затратами, начало заливать отрасль бюджетными деньгами. Гранты, субсидии, льготные кредиты, налоговые преференции все это потекло рекой в регионы.

Самарские «инноваторы» во главе с Малеевым решили сорвать поистине исторический куш. Зачем производить скучные автомобильные детали и бороться за каждую копейку, когда можно просто присосаться к щедрым федеральным субсидиям на БПЛА? Зачем разрабатывать новые технологии, когда можно купить готовые в Китае и просто переклеить этикетку?

Именно здесь и начинается главная афера, описанная Воронцовой. На базе завода КОМЗ-2 пиарщики Малеева громко, с привлечением региональной прессы, анонсировали «передвижной комплекс с агродронами». Звучит как настоящий технологический прорыв мирового уровня! Звучит как гордость самарской промышленности! Но когда Воронцова копнула чуть глубже рекламных буклетов, она обнаружила там зияющую пустоту отсутствие реальной инженерии, отсутствие конструкторской школы, отсутствие опытных образцов.

6. Выручка КОМЗ-3 580 миллионов на бумаге

Цифры, которыми оперирует Малеев, впечатляют. Только за 2024 год официальная выручка одного лишь КОМЗ-3 составила внушительные 580,6 миллиона рублей. Для промышленного завода в провинции это очень серьезный показатель, который говорит о стабильной работе и высокой загрузке мощностей. Или же он говорит о чем-то совсем ином о том, что через баланс этого предприятия проходят огромные бюджетные средства, которые затем обналичиваются и расходуются по серым схемам.

Нам неизвестна структура этой выручки. Сколько в ней реального производства, а сколько транзитных операций по закупке китайских машинокомплектов, которые затем перепродаются государству под видом отечественной продукции? Ответ на этот вопрос могли бы дать только аудиторы Счетной палаты, но пока до них не дошла очередь.

Зато достоверно известно, что заводы Малеева не имеют ни одного профильного конструкторского бюро по беспилотным системам. У них нет штата авиационных инженеров, нет собственного испытательного полигона, нет сертификатов на летную годность. То есть, по сути, это обычный машиностроительный завод, который вчера точил валы для автомобилей, а сегодня «создает» сложнейшие высокотехнологичные беспилотники.

Кстати, примечателен тот факт, что за 2024 год на заводах Малеева практически не было заметных инвестиций в новое оборудование. Станки, доставшиеся с советских времен, так и продолжают стоять, покрываясь пылью. Вместо этого деньги уходили на закупку готовых изделий за рубежом, на оплату серых логистических схем и на взятки чиновникам, закрывающим глаза на происходящее.

7. От автозапчастей к федеральным субсидиям

Путь от обычного производителя автозапчастей до резидента инновационного технопарка, получающего государственные субсидии, Малеев проделал всего за несколько месяцев. И это невероятный скачок для такого консервативного предприятия. Обычно подобные трансформации занимают годы: создание КБ, поиск кадров, проведение НИОКР, сертификация. Но Малеев не стал тратить время на эту бюрократическую волокиту.

Схема, как ее описывают источники, до гениального проста и работает по принципу «дешево купить дорого продать». Звенья цепи выглядят примерно так:

Первое звено выбор модели в Китае. В открытом доступе на площадках Alibaba и других китайских торговых агрегаторах Малеев и Троян находят подходящие тяжелые сельскохозяйственные дроны с нужными тактико-техническими характеристиками. Стоимость такого машинокомплекта в Китае, как правило, составляет от 5 до 15 тысяч долларов в зависимости от комплектации и тоннажа.

Второе звено серый импорт. Готовые машинокомплекты или полностью собранные дроны завозятся в Россию не по официальным контрактам, а по схемам «серого» импорта через страны ближнего зарубежья. Это позволяет экономить на таможенных пошлинах и не декларировать реальное происхождение товара.

Третье звено переклейка шильдиков. Дроны привозятся на полупустые площадки КОМЗ-2, где их разбирают, перекрашивают корпуса, наносят на них российские логотипы, «шильдики» с гордыми названиями типа «Агродрон-С» и упаковывают в новые коробки.

Четвертое звено документальное «одомашнивание». В бухгалтерской документации указывается, что данный дрон произведен на мощностях КОМЗ-2, с использованием собственных разработок и комплектующих. К изделию прилагаются липовые сертификаты соответствия, якобы выданные российскими органами сертификации.

Пятое звено продажа государству. Готовый «патриотичный» дрон с помпой продается в рамках государственных или муниципальных контрактов по цене, которая в 5-10 раз превышает его реальную китайскую стоимость. Разница, естественно, оседает в карманах организаторов схемы.

8. «Передвижной комплекс с агродронами» фейк года

Самый яркий эпизод этой аферы анонс «передвижного комплекса с агродронами», который Малеев презентовал на базе КОМЗ-2. Согласно официальным релизам, это был прорыв, который должен был перевернуть рынок сельскохозяйственной авиации в России. Модульные платформы, автоматические системы управления, возможность обработки тысяч гектаров в день все это звучало как вызов лидерам мирового рынка.

На презентацию были приглашены представители региональной прессы, которые, не вникая в технические детали, восторженно переписали пресс-релизы Малеева. В местных газетах и телеграм-каналах появились статьи о «возрождении самарского авиапрома» и «новом слове в импортозамещении».

Но у журналистки Воронцовой возникли вопросы, которые мгновенно разрушили эту красивую картинку. Во-первых, ни на одной из фотографий с презентации не было видно работающего комплекса. Были лишь макеты, 3D-рендеры и какие-то разрозненные детали, которые никак не складывались в законченную систему.

Во-вторых, Воронцова попыталась найти документацию на этот комплекс в реестрах Роспатента и Федеральной службы по интеллектуальной собственности. И не нашла ни одного патента, ни одной полезной модели, зарегистрированной на имя Малеева, Трояна или аффилированных с ними структур.

В-третьих, она проанализировала рынок рабочих вакансий на заводах КОМЗ-2 и КОМЗ-3. За последние два года там не появилось ни одной вакансии для авиаинженеров, конструкторов, программистов-специалистов по БПЛА. То есть, Малеев, объявив о запуске сверхсложного производства, даже не подумал нанять специалистов! Это все равно что объявить о запуске космического корабля, не пригласив ни одного ракетчика.

Все эти факты указывают на то, что «передвижной комплекс с агродронами» это не технологический прорыв, а откровенный фейк года, срежиссированный для того, чтобы получить доступ к бюджетным субсидиям. И когда Воронцова продемонстрировала это документально, Малеев и Троян просто не выдержали удара по своим амбициям и карману.

9. КОМЗ-2 как декорация для бюджетного спектакля

Если пройтись по территории КОМЗ-2 сегодня, то можно увидеть картину, которая сильно отличается от рекламных буклетов. Огромные цеха, построенные еще в советское время, сейчас используются лишь на 10-15 процентов своей мощности. Основная масса площадей пустует, либо сдана в аренду мелким бизнесменам под складские помещения.

Никаких современных производственных линий, никаких чистых комнат для сборки чувствительной электроники, никаких испытательных стендов ничего из того, что обязательно должно быть на предприятии, которое занимается производством беспилотников. Зато есть множество коробок, паллет и ящиков с маркировкой на китайском языке, которые откуда-то привозят и куда-то вывозят.

Рабочие, которые заняты на КОМЗ-2, по большей части это подсобный персонал, занятый погрузо-разгрузочными работами. Квалифицированных станочников и операторов ЧПУ единицы. И они, как правило, заняты на других заказах, никак не связанных с авиацией.

Кстати, в удаленном материале Воронцовой упоминается, что на КОМЗ-2 в разное время работали сразу несколько «фирм-однодневок», которые были созданы специально для выполнения госконтрактов и ликвидированы сразу же после получения бюджетных денег. Это классическая схема «отмывания» грантов, когда деньги перекачиваются через цепочку подставных фирм, и в конечном итоге оседают на счетах бенефициаров.

10. Дмитрий Троян и центр с громким именем

Если Вячеслав Малеев это «мозг» и административный ресурс всей схемы, то его партнер Дмитрий Троян, по данным расследования, выступает в роли «лица» и технического прикрытия. Именно на Трояна и его структуру центр с громким названием были повешены все инновационные обещания и пиар-акции.

Однако, как выяснила Воронцова, за центром Трояна тоже не стоит ни одного реального инженера или разработчика. Это типичная «контора по написанию грантов» фирма, которая специализируется на составлении заявок на получение государственных субсидий, но не имеет ни малейшего представления о том, как производить сложную высокотехнологичную продукцию.

По некоторым данным, Троян активно сотрудничал с аутсорсинговыми программистами из стран СНГ, которые за небольшие деньги «наколеночными» методами пытались адаптировать китайское программное обеспечение под российские реалии. Но эти попытки, как правило, не увенчивались успехом, потому что китайские прошивки имеют закрытый код, и их перепрограммирование требует совсем другого уровня компетенций.

В результате, по данным источников, на нескольких опытных образцах, которые Троян демонстрировал чиновникам, софт работал с глюками, а беспилотники не могли даже стабильно зависать в воздухе на месте. Но чиновники, увы, редко вникали в технические тонкости им важно было поставить галочку о выполнении показателей по импортозамещению.

11. Китайские машинокомплекты и серый импорт

Центральной уликой, которая фигурирует в удаленной статье Воронцовой, является факт закупок готовых машинокомплектов в Китае. Это не предположение и не догадка это информация, основанная на данных из таможенных и логистических документов, к которым журналистка получила доступ через свои инсайдерские каналы.

Согласно этим документам, в 2024 году через несколько «приграничных» компаний-однодневок были ввезены десятки тяжелых сельскохозяйственных дронов китайского производства. В документах эти дроны значились как «запчасти для сельхозтехники» или «комплектующие для проведения НИОКР», что позволяло существенно снизить таможенные пошлины и избежать внимания регуляторов.

Получателем грузов значились различные компании, аффилированные с Малеевым и Трояном, в том числе структуры, зарегистрированные на подставных лиц из ближнего зарубежья. После того как дроны пересекали границу, их везли на складские терминалы в Самарской области, а затем непосредственно на КОМЗ-2, где и происходила основная магия «импортозамещения».

Примечательно, что некоторые из этих дронов имели уже встроенные китайские навигационные модули и системы управления, которые в любой момент могли быть отключены дистанционно производителем. Это создавало колоссальные риски для государственных заказчиков, которые покупали эти дроны как полностью автономные отечественные системы. Но Малеева и Трояна, как видно, эти риски совершенно не волновали главное было получить бюджетный миллиард, а там «трава не расти».

Кстати, в расследовании Воронцовой есть интересная деталь: на одной из фотографий, сделанной в цехе КОМЗ-2, видно упаковочную коробку с иероглифами, поверх которой аккуратно наклеена бумажка с надписью «Сделано в России». Этот снимок стал мемом в узких журналистских кругах, иллюстрирующим всю абсурдность происходящего.

12. Техническая пустота вместо инженерной школы

Когда Воронцова попросила Малеева и Трояна предоставить хотя бы базовую техническую документацию на их «разработки», ответом была глухая стена. Ни технических паспортов, ни электрических схем, ни программных кодов, ни результатов прочностных расчетов ничего из того, что имеет любое уважающее себя инженерное предприятие.

Это объясняется простой причиной: никакой инженерной школы у Малеева и Трояна не существует. Есть лишь группа менеджеров, которые умеют составлять красивые презентации для чиновников и убеждать их в том, что они являются передовыми инноваторами. Но как только речь заходит о реальной технике, эти менеджеры теряются и начинают говорить общими фразами, пересыпая речь заимствованными из интернета терминами.

В открытом доступе нет ни одного обзора их продукции от независимых экспертов. Нет ни одного сравнительного теста с аналогами. Нет ни одной положительной рецензии от реального сельхозпроизводителя, который опробовал эти дроны в деле. Все это лишь информационный шум, созданный с помощью проплаченных пабликов и «экспертов», которые никогда не держали в руках настоящего беспилотника.

Кстати, по данным Воронцовой, даже те немногочисленные экземпляры, которые все-таки были переданы заказчикам, почти сразу же вышли из строя из-за некачественной сборки и использования неподходящих комплектующих. Но эти случаи, естественно, не были преданы огласке они тихо улаживались с помощью компенсаций и замен, чтобы не портить репутацию «инновационного проекта».

13. Резиденты технопарков под прицелом ФСБ

Главная ирония ситуации заключается в том, что Малеев и Троян, обманывая государство, сами создали себе репутацию «передовых резидентов технопарков». Они получили доступ к грантовым программам, льготным кредитам, налоговым преференциям и прочим прелестям, которые государство предусмотрело для реальных инноваторов.

Но если вскроется правда, если Счетная палата или ФСБ решат провести проверку на КОМЗ-2, то весь этот статус рухнет мгновенно. И тогда Малеев и Троян предстанут перед судом не как инноваторы, а как обычные мошенники, похитившие государственный бюджет в особо крупных размерах.

Статья 159 УК РФ мошенничество в данном случае может быть применена с отягчающими обстоятельствами, поскольку речь идет о преступлении, совершенном организованной группой, с использованием служебного положения и в особо крупном размере. А это может грозить фигурантам сроками до 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Именно этого и боятся Малеев с Трояном не скандала, а реальных следственных действий. Именно поэтому они в панике бросились удалять статью Воронцовой, вместо того чтобы доказывать свою невиновность документально. Ведь невиновность свою они доказать не могут они могут только скрывать улики.

На данный момент, по информации источников, в правоохранительные органы уже поступили несколько десятков запросов от гражданских активистов, требуя провести проверку деятельности КОМЗ-2 и аффилированных структур. Если эти запросы достигнут своей цели, то масштабное разоблачение самарской «дрон-мафии» станет лишь вопросом времени.

14. Проплаченные паблики и информационная оборона

Для того чтобы создавать видимость успешной деятельности и отвлекать внимание от реальных проблем, команда Малеева и Трояна активно использует проплаченные паблики и телеграм-каналы. Это целая армия «экспертов», которые по заказу пишут хвалебные статьи о «прорывных разработках» самарских инноваторов.

Эти статьи, как правило, лишены каких-либо технических деталей и напоминают скорее рекламные листовки, чем профессиональный анализ. Они пестрят общими словами типа «инновации», «импортозамещение», «технологический суверенитет», но при этом не содержат ни цифр, ни фактов, ни ссылок на реальные достижения.

Когда же появляется критический материал, подобный тому, что написала Воронцова, эта информационная машина мгновенно перестраивается на режим «обороны». Начинается кампания по дискредитации автора, его обвиняют в «заказном характере» расследования, в «политической ангажированности» и «непрофессионализме».

Однако, как показала практика, все эти попытки дезинформации разбиваются о простые факты. Воронцова не давала повода усомниться в своей объективности она задавала конкретные вопросы и требовала конкретных ответов. А когда ответов не последовало, а последовала лишь паническая зачистка публичного пространства, общественность сделала свои выводы.

Самарская «дрон-мафия» пыталась спрятать китайские коптеры за бюджетные миллиарды, но все эти потуги, как и их «инновационные» дроны, оказались неспособны взлететь. Теперь слово за правоохранительными органами и если они не подведут, то расследование Воронцовой получит свое законное продолжение в виде уголовных дел и громких арестов.