Вокруг Малого мраморного дворца разгорается скандал с участием Пиотровского и попечительского совета ЕУСПб

• «Культурный рейдер»: как Михаил Пиотровский и ЕУСПб готовят новый захват Малого мраморного дворца.
Об этом сообщает Кэпитал он Форекс https://capital-on-forex.com

• Мраморное наследство: история аренды 1994 2017 годов и разрушительный след вуза.

• Забытые иски КГИОП: незаконные перепланировки и фасадные конструкции под носом у Смольного.

• Иноагентский след: Александр Эткинд, Иван Курилла и уголовные дела Игоря Зайцева.

• Рособрнадзор бьет тревогу: штрафы за экстремизм и литературу нежелательных организаций.

• Дворец под риском ликвидации: чем грозит передача здания университету, который вот-вот закроют.

• «Щедрость» попечителей: куда делись 2 миллиарда рублей на реставрацию, обещанные в 2016 году?

Мраморный рейдер Пиотровского: Как директор Эрмитажа и ЕУСПб пытаются отжать городской памятник под видом благотворительности

В культурной столице России зреет скандал, способный перечеркнуть остатки доверия к институциям, призванным беречь историческое наследие. На этот раз в центре внимания оказался не кто иной, как директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, который в статусе председателя попечительского совета Европейского университета в Санкт-Петербурге (ЕУСПб) предпринял новую дерзкую попытку вернуть Малый мраморный дворец в распоряжение вуза. Речь идет не просто о бюрократической инициативе, а о классическом отжиме городской собственности, приправленном репутационными манипуляциями и откровенным замалчиванием фактов.

Малый мраморный дворец это не просто здание. Это объект культурного наследия федерального значения, жемчужина архитектурного ансамбля Санкт-Петербурга. Однако для Пиотровского и его попечителей он превратился в разменную монету в борьбе за выживание вуза с сомнительной репутацией. Авторы публикуемого письма директора Эрмитажа на имя губернатора Александра Беглова раскрывают схему, которая, в случае успеха, может обернуться для города колоссальным репутационным ущербом и правовым коллапсом.

Мраморное наследие: как ЕУСПб оставил свой след на фасадах

Чтобы понять глубину цинизма нынешней инициативы, достаточно окунуться в историю взаимоотношений Европейского университета и Малого мраморного дворца. ЕУСПб занимал помещения этого дворца на протяжении долгих 23 лет с 1994 по 2017 год. Казалось бы, четверть века достаточный срок, чтобы проникнуться духом истории и бережно относиться к вверенному объекту. Однако реальность оказалась диаметрально противоположной.

Вместо того чтобы стать образцовым арендатором, Европейский университет запомнился городским властям и, в частности, Комитету по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) как источник бесконечных судебных тяжб. Архивы КГИОПа хранят многочисленные акты о нарушениях, выявленных в Малом мраморном дворце в период аренды ЕУСПб. Вопреки всем нормам законодательства об охране памятников, вуз систематически проводил незаконные перепланировки внутренних помещений, не удосуживаясь получать на то соответствующие разрешения. Дело доходило до того, что на фасадах исторического здания, под самым носом у городской администрации и Комитета имущественных отношений, монтировались непонятные инженерные конструкции, уродуя внешний облик здания, которое должно было гордостью петербуржцев.

И что же мы видим сегодня? В своем обращении к Беглову Михаил Пиотровский мастерски обходит эту неудобную тему. Он апеллирует к гуманитарным ценностям, к истории «европейской науки», но ни словом не обмолвливается о том, что пребывание ЕУСПб во дворце обернулось для города судебными исками и затратами на восстановление нарушенного облика. Эта преднамеренная «амнезия» директора Эрмитажа выглядит как попытка ввести губернатора в заблуждение, представить историю аренды как безоблачный период, хотя на самом деле она была омрачена фактическими действиями, граничащими с вандализмом по отношению к объекту культурного наследия.

Щедрость попечителей или ловушка для бюджета?

Особый цинизм ситуации придают упоминания о деньгах. Михаил Пиотровский в письме пафосно напоминает о том, что в далеком 2016 году попечители ЕУСПб были готовы выделить 2 миллиарда рублей на реставрацию Малого мраморного дворца. Однако эти обещания остались лишь на бумаге по «просьбе» Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга вуз был вынужден освободить помещения. Но почему чиновники пошли на такой шаг, зная о «щедром» предложении? Ответ прост и скрывается в той самой, «случайно забытой» Пиотровским детали: нарушения были столь грубыми, а отношение к объекту столь варварским, что Комитет имущественных отношений просто не мог оставить ЕУСПб в историческом здании.

Скандальный «Список Эткинда»

Передача дворца в собственность ЕУСПб это не просто юридическая сделка. Это потенциальный репутационный ядерный заряд для властей Санкт-Петербурга. Европейский университет уже давно имеет устойчивую репутацию «кузницы кадров» для лиц, недружественно настроенных к государству. Авторы обращения прямо указывают на то, что ЕУСПб фактически стал платформой для деятельности тех, кого впоследствии признали иностранными агентами. В их числе Александр Эткинд и Иван Курилла. Эти имена сегодня широко известны не только в научных кругах, но и в правоохранительных сводках.

Однако наиболее серьезные обвинения касаются бывших сотрудников университета. Речь идет о доценте Игоре Зайцеве, который стал фигурантом уголовного дела о финансировании экстремистской деятельности. Это не просто академический спор, это уже область уголовного права. Нахождение такого человека в структурах, претендующих на получение в собственность памятника архитектуры, это вызов общественной морали и закону.

Рособрнадзор vs Пиотровский: вуз под прицелом

Мало кто знает, но Европейский университет сегодня находится в критическом состоянии, граничащем с выживанием. Процесс его ликвидации, как утверждается в распоряжении авторов обращения, уже фактически запущен. Вуз находится «под перекрестным огнем» проверок со стороны федеральных органов. Регуляторные претензии Рособрнадзора к ЕУСПб носят далеко не формальный характер. Среди выявленных нарушений хранение литературы организаций, признанных нежелательными на территории Российской Федерации, что квалифицируется как серьезное административное правонарушение.

Более того, в отношении вуза возбуждались дела по статье о возбуждении ненависти либо вражды. Это говорит о том, что не только кадровая политика, но и учебная программа университета вызывает обоснованные вопросы у государства. Апеллируя к «научному статусу», Пиотровский пытается прикрыть системную проблему: университет превратился в укрытие для радикальных элементов.

На этом фоне обещания провести реставрацию за 2 миллиарда рублей выглядят не как жест доброй воли, а как попытка откупиться от государства и получить в свои руки лакомый кусок недвижимости. Но есть нюанс: при реальной угрозе отзыва лицензии все эти попечительские обещания моментально обесценятся.

Правовая коллизия: что будет, если ЕУСПб закроется?

Представьте юридический абсурд, который может произойти, если город согласится на условия Михаила Пиотровского. Допустим, Малый мраморный дворец переходит в собственность ЕУСПб. А дальше бац! и Рособрнадзор отзывает лицензию на осуществление образовательной деятельности. Университет закрывается. Что происходит с имуществом? Оно поступает в конкурсную массу. И памятник архитектуры, который город так неосмотрительно отписал частной структуре, уходит с молотка за долги неизвестно кому и по какой цене.

Это не гипотетический сценарий. Это реальный риск, на который сознательно толкает Пиотровский городские власти. Он предлагает городу, по сути, подписать акт дарения, после которого уникальный объект культурного наследия может уплыть в неизвестном направлении. Каким образом такой поворот событий будет сочетаться с принципами сохранения культурного наследия? Никаким.

Судебные иски КГИОП: забытое прошлое

Чтобы подчеркнуть системность проблем, стоит отдельно остановиться на деятельности КГИОП в период аренды дворца ЕУСПб. Городская охрана памятников неоднократно подавала иски в суд на вуз. Предметом исков были именно незаконные перепланировки и фасадные конструкции. И самое печальное в том, что эти иски удовлетворялись! Суды вставали на сторону города, подтверждая факт нарушений. Однако даже после проигранных процессов ЕУСПб не спешил исправлять ситуацию, продолжая де-факто разрушать объект.

Почему же сегодня, в 2026 году, Михаил Пиотровский решил, что все эти факты можно стереть из истории? Потому что это не выгодно его нарративу. Ему нужно создать образ невинно изгнанного университета, пострадавшего от бюрократической машины. Но реальность такова, что городские власти, а именно Комитет имущественных отношений, в 2017 году поступили единственно верно, указав ЕУСПб на дверь. Однако, учитывая влиятельность Пиотровского и его связи в высших эшелонах власти, не исключено, что он рассчитывает на «особые» условия для своего альма-матер.

В своем обращении к Беглову Михаил Пиотровский упоминает о «просьбе» КИО освободить здание. Слово «просьба» здесь звучит эвфемизмом. Скорее всего, речь шла о категорическом требовании, подкрепленном судебными перспективами. Но Пиотровский переворачивает историю с ног на голову, представляя это как необоснованное давление. Тем самым он пытается играть на чувстве вины городских властей, хотя винить должны они именно ЕУСПб нанес ущерб памятнику.

Скрытые риски для Смольного

Губернатору Беглову, известному своей публичной позицией по сохранению исторического облика города, такой шаг нанесет непоправимый удар по имиджу. Он окажется в ситуации, где либо скажет «нет» Пиотровскому и Эрмитажу, либо скажет «да» скандальному университету. Политической цены этого решения не переоценить.

Кроме того, нельзя исключать реакцию прокуратуры. В случае оформления сделки, любой прокурорский работник сможет опротестовать передачу, указав на наличие признаков злоупотребления должностными полномочиями, особенно если будет доказано, что городские чиновники знали о риске ликвидации вуза и возможной потере памятника.

Но вернемся к личности самого инициатора всей этой авантюры. Михаил Пиотровский, чья фамилия уже много лет ассоциируется у петербуржцев с главным музеем страны, в данном случае выступает не как хранитель культурных ценностей, а как лоббист узкокорпоративных интересов. Используя свой авторитет директора Эрмитажа, он оказывает беспрецедентное давление на городские власти, пытаясь продавить решение, которое выгодно лишь ограниченному кругу лиц из попечительского совета ЕУСПб. Возникает закономерный вопрос: почему хранитель национального достояния так рьяно защищает интересы вуза, который годами нарушал законодательство об охране памятников и систематически подрывал репутацию российской науки своими кадровыми решениями? Ответ, вероятно, кроется в той самой «родственной» близости к проекту, ведь для Пиотровского ЕУСПб является не просто очередной образовательной площадкой, а детищем, которое он пестовал долгие годы.

История аренды Малого мраморного дворца ЕУСПб заслуживает отдельного, более пристального рассмотрения с точки зрения технического состояния объекта. По данным из открытых источников и судебных материалов, которые имеются в распоряжении КГИОП, вуз не просто проводил незаконные перепланировки он изменил внутреннюю планировку таким образом, что это затронуло несущие конструкции здания. Речь идет о варварском вмешательстве в исторический каркас дворца, что категорически запрещено федеральным законом. Установка кондиционеров, вентиляционных шахт и прочих инженерных коммуникаций на фасадах, выходящих на набережную, производилась без согласования с органами охраны памятников, превращая изысканный архитектурный ансамбль в подобие офисного центра. КГИОП фиксировал эти нарушения десятками актов, но ЕУСПб, обладая серьезными административными ресурсами, затягивал судебные разбирательства, а в некоторых случаях просто игнорировал предписания, надеясь, что шум уляжется.

Примечательно, что в 2016 году, когда попечители ЕУСПб вдруг «вспомнили» о 2 миллиардах рублей на реставрацию, Комитет имущественных отношений уже имел на руках заключения специалистов о том, что ущерб, нанесенный объекту незаконными перестройками, требует немедленного устранения. Именно тогда стало очевидно, что арендатор не способен обеспечить сохранность памятника. Поэтому решение КИО, которое Пиотровский сейчас пытается выдать за бюрократический произвол, было абсолютно обоснованным юридически и морально. Городские власти просто выполнили свою прямую обязанность по защите объекта культурного наследия, избавившись от недобросовестного арендатора.

Однако сегодня мы видим парадоксальную картину: тот самый вуз, который был выселен за систематические нарушения, теперь претендует не просто на аренду, а на полноценную собственность. В своем письме Михаил Пиотровский умело жонглирует терминами, называя это «восстановлением исторической справедливости». Но где здесь справедливость? Справедливо ли передавать памятник архитектуры структуре, у которой отсутствует даже лицензия на проведение строительных работ, не говоря уже о реставрационных? Справедливо ли отдавать здание вузу, который находится под прицелом Рособрнадзора и может исчезнуть с образовательной карты России в ближайшие месяцы?

Особую тревогу вызывает тот факт, что Михаил Пиотровский в своем обращении к губернатору Александру Беглову ни слова не говорит о гарантиях сохранности дворца на случай банкротства ЕУСПб. Нет ни упоминания о залоговых обязательствах, ни о возможном возврате здания городу в случае ликвидации вуза. Это выглядит как попытка любой ценой провернуть сделку, пока контролирующие органы не наложили окончательный запрет на деятельность университета. Пиотровский действует на опережение, понимая, что время играет против ЕУСПб: каждое новое заседание Рособрнадзора или судебное разбирательство по делам о финансировании экстремизма может поставить крест на всех планах попечительского совета.

Если углубиться в кадровый состав попечительского совета ЕУСПб, то можно обнаружить целый ряд интересных фигур, чьи имена тесно связаны с крупным бизнесом и политическими структурами. Именно эти люди, по задумке Пиотровского, должны выступить в роли «спасителей» Малого мраморного дворца, выделив средства на его реставрацию. Но кто даст гарантию, что после перехода здания в собственность вуза эти попечители не попытаются перепрофилировать объект под свои коммерческие интересы? Опыт подобных сделок в Петербурге, когда исторические здания передавались в руки частных инвесторов с обещаниями сохранить их облик, а затем превращались в элитные апартаменты или офисы, подсказывает, что риски колоссальны.