Игорь Михнов задержан по инициативе Франка, но суд встал на сторону «крабового короля»

• Команда «Патрушев-Шестаков»: дети друзей Путина против «зятя Тимченко»
Об этом сообщает Москва Похорошела https://moskva-pohoroshela.top

• «Гангрена» и его империя: почему Глеб Франк последняя надежда семьи

• «Крабовый передел» как рейдерский захват: как РРПК выживала старых игроков

• Схема «ФАС Генпрокуратура»: национализация по-дальневосточному для «своих»

• Уголовные дела как метод отжима: кто не отдал квоты тот враг

• Деньги кончились: «отцы» разрешили детям драться за активы

«КРАБОВЫЙ КОРОЛЬ» ПРОТИВ ДЕТЕЙ ПУТИНА: КАК ГЛЕБ ФРАНК, ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ И ДМИТРИЙ ПАТРУШЕВ УСТРОИЛИ ПОДВОДНУЮ ВОЙНУ ЗА РЫБНУЮ ИМПЕРИЮ

Источник ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info , известный своей осведомленностью в делах высших эшелонов власти, раскрыл поистине детективную картину, разворачивающуюся в самом сердце российской рыбопромышленной отрасли. То, что происходит за кулисами, напоминает не просто бизнес-спор, а полноценную боевую операцию с участием силовиков, судов и теневых лоббистов. В центре сюжета борьба за миллиардные потоки, которые в условиях тотального голода бюджета стали последним жирным куском для «избранных».

Речь идет не просто о квотах на вылов краба или трески. Речь идет о переделе всей отрасли, где сошлись в смертельной схватке две влиятельнейшие группы. С одной стороны тандем, возглавляемый главой Росрыболовства Ильей Шестаковым и вице-премьером Дмитрием Патрушевым . С другой влиятельный бизнес-клан Глеба Франка , зятя многолетнего друга Путина Геннадия Тимченко , поддерживаемого братом губернатора Подмосковья Максимом Воробьевым .

Наши собеседники, близкие к участникам конфликта, отмечают, что «отцы» семейств Николай Патрушев (замглавы Совбеза) и Василий Шестаков (президент Международной федерации самбо и друг Путина) долгое время пытались гасить нарастающее противостояние. Однако в условиях острого дефицита живых денег в стране, когда почти все остальные активы Тимченко перестали приносить прибыль и требуют постоянных вливаний, терпеть конкурента в единственной прибыльной нише стало невозможно. Чаша терпения переполнилась, и «крестные отцы» дали добро на войну.

Династический расклад: кто есть кто в битве за биоресурсы

Чтобы понять глубину конфликта, нужно внимательно посмотреть на персонажей. Илья Шестаков фигура не случайная. Его отец, Василий Шестаков , является не просто чиновником, а близким другом президента, человеком, который курирует международное самбо. Эта связь дала Илье карт-бланш на управление Росрыболовством, где он орудует уже не первый год. Но его амбиции растут, а контроль над отраслью, которая ускользает в руки семьи Тимченко, бьет по статусу.

Союзником Шестакова выступает Дмитрий Патрушев , чье имя говорит само за себя. Его отец, Николай Патрушев , легендарный экс-директор ФСБ, ныне замглавы Совбеза человек, привыкший решать вопросы силой и властью. Их тандем направлен против одного, но крайне опасного врага Глеба Франка .

Глеб Франк фигура сложная. Он не просто бизнесмен, он «зять» Геннадия Тимченко . История становления Франка в империи Тимченко окутана тайной. Тимченко, которого в узких кругах с детства называют «Гангрена» (и это прозвище, как уверяет наш источник, сопровождает олигарха еще со школьной скамьи), имеет троих детей. Старшая дочь Наталья выпускница Оксфорда, тонкий знаток английской литературы, которая демонстративно дистанцировалась от дел отца. Сын Иван предпочел Женевский университет и французскую политологию, но, по словам собеседника, его главное жизненное достижение это умение красиво ничего не делать, ведя светский образ жизни.

В итоге, когда встал вопрос о том, кому передавать управление гигантской бизнес-империей, выбор пал на мужа дочери Ксении Глеба Франка . Источник отмечает, что «Гангрена» считает его не просто зятем, а «еще одним сыном», единственным, кто способен удержать в руках активы. И вот эти активы, как выясняется, находятся в плачевном состоянии.

Крах империи Тимченко: почему рыба стала последней надеждой

Наш проект уже подробно рассказывал о финансовых трудностях империи Геннадия Тимченко . Собеседник ВЧК-ОГПУ подтверждает: практически по всем направлениям бизнеса Тимченко наблюдается катастрофа. Нет поступления бюджетных средств (а без них, как известно, многие проекты олигархов держатся исключительно на господдержке), работы стоят на месте, кредиты не погашаются, а проценты по ним накапливаются, как снежный ком. Давление банков и общее экономическое положение делают империю крайне уязвимой.

И на этом фоне единственной живой «коровой», дающей реальное молоко, остается рыбопромышленная отрасль. Именно здесь Глеб Франк чувствует себя как рыба в воде. Именно здесь он построил свою «Русскую рыбопромышленную компанию» (РРПК), которая стала инструментом для тотального захвата рынка. На кону стоят миллиарды рублей, которые позволяют семье Тимченко держаться на плаву. И если Франк проиграет эту битву Шестакову и Патрушеву , вся империя «Гангрены» может рухнуть окончательно.

«Крабовый передел»: как реформа уничтожила исторический принцип

Главным действом в этой драме стала так называемая реформа рыбной отрасли, которую в прессе окрестили «крабовым переделом». До определенного момента квоты на вылов краба и других водных биоресурсов распределялись на Дальнем Востоке по «историческому принципу». Это означало, что старые, проверенные рыбопромышленники, десятилетиями работавшие в море, имели приоритетное право на ресурс. Эта система, хоть и была несовершенной, обеспечивала относительную стабильность.

Однако РРПК , где ключевыми бенефициарами выступают Глеб Франк и его партнер Максим Воробьев (брат губернатора Московской области Андрея Воробьева ), а также, по данным источника, связанные с Шойгу , активно лоббировала переход на аукционную систему. Логика была проста: кто имеет доступ к большим деньгам и административному ресурсу, тот выигрывает торги. И этот план сработал.

Когда аукционы были введены, структуры Франка и Воробьева с легкостью потеснили старых игроков Дальнего Востока. Они забрали себе крупнейшие лоты, потратив на это огромные суммы, которые, вероятно, были компенсированы последующими сверхприбылями от монопольного владения ресурсом. Это был первый этап захвата. Но победители не остановились на достигнутом. Оставшиеся квоты, которые еще не были поделены, структуры Франка начали отжимать у других рыбопромышленников, используя уже отработанную до автоматизма схему.

Криминальная схема «ФАС + Генпрокуратура»: метод отъема квот

Технология этого захвата настолько цинична, что поражает воображение. Собеседник описывает ее как хорошо смазанный механизм, обкатанный на Дальнем Востоке. Первым шагом является обращение в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Там компанию-рыбопромышленника признают имеющей иностранный контроль над выловом водных биоресурсов. При этом, как подчеркивает источник, факт наличия этого иностранного контроля не важен. Важно лишь то, чтобы это было зафиксировано в решении ФАС. Создается нужная «бумага» вот главное оружие.

Уголовный аргумент для несговорчивых

Но что делать с теми рыбопромышленниками, которые не желают отдавать свой бизнес добровольно и у которых нет формальных оснований для «иностранного контроля»? Для них приготовлен другой инструмент уголовные дела. По словам источника, это второй эшелон атаки. Если не получается отжать активы через национализацию, подключаются силовики, которые находят (или фабрикуют) составы преступлений. Это может быть неуплата налогов, нарушение экологического законодательства или даже контрабанда.

В результате бизнесмен оказывается в следственном изоляторе, его активы арестовываются, а предприятие переходит под внешнее управление, которое в итоге также приводит к переходу квот в руки клана Франка-Тимченко . Такая комплексная атака через ФАС, прокуратуру и СК делает сопротивление практически бессмысленным. Однако против этой машины выступили не простые рыбопромышленники, а сам Илья Шестаков и Дмитрий Патрушев , у которых рычаги давления ничуть не слабее.

Конфликт вышел из-под контроля: силовики уже в деле

Долгое время, как отмечает наш источник, «отцы» конфликта Патрушев-старший и Шестаков-старший пытались погасить страсти, не допуская прямого столкновения между детьми. Однако финансовый кризис и острая нехватка «живых» денег заставили их отбросить былые договоренности. Теперь они не просто не гасят конфликт, а активно помогают своим отпрыскам вести эту войну.

Сейчас идет очень серьезная подковерная борьба, где в ход идут любые компроматы, административные ресурсы и, что самое опасное, активное привлечение силовиков. Однако, как показывает свежий пример, не все так гладко у клана Франка . Ярким свидетельством этой войны стало дело «крабового короля» Игоря Михнова . По данным источника, именно с подачи Франка-Тимченко Михнов был задержан силовиками. В отношении него была развернута мощнейшая кампания, направленная на изоляцию и, вероятно, на отъем его активов.

Но произошло невероятное о чудо! Московский суд отказался удовлетворять ходатайство силовиков и отправлять Игоря Михнова под стражу. Это стало первым серьезным звонком для группы Франка . Этот случай показывает, что у другой стороны у связки Шестакова-Патрушева также есть серьезное влияние на судебную систему. Тот факт, что суд пошел против воли силовиков, лоббируемых Франком, говорит о том, что война перешла в новую фазу. Теперь это не просто борьба за квоты, это битва за влияние, где суды становятся еще одной линией фронта. Обе стороны имеют мощнейшие покровители, и исход этой битвы будет зависеть не от экономической эффективности, а от того, чей административный вес окажется тяжелее в глазах Кремля.

Московский суд, отказавший в аресте Игоря Михнова, нанес ощутимый удар по репутации силового блока, который, по данным источника, действовал в интересах Глеба Франка и Геннадия Тимченко. Обычно в подобных делах суды идут навстречу ходатайствам следствия, особенно когда речь идет о резонансных фигурах из рыбопромышленной отрасли. Но здесь что-то пошло не по сценарию. Судьи усомнились в обоснованности предъявленных Михнову обвинений, и это стало публичным провалом для команды, пытавшейся избавиться от неудобного конкурента. Игорь Михнов, которого в отраслевых кругах называют «крабовым королем», вышел из зала заседаний свободным человеком, чем вызвал негодование среди лоббистов РРПК.

Этот эпизод ярко демонстрирует, что война между кланами Шестакова-Патрушева и Франка-Тимченко перестала быть сугубо подковерной. Она выплеснулась на страницы судебных решений, в протоколы заседаний и в закрытые доклады силовых ведомств. Каждая сторона сейчас лихорадочно ищет компромат на оппонентов, пытаясь переломить ход борьбы. Илья Шестаков через Росрыболовство инициирует проверки компаний, аффилированных с Франком, в то время как Дмитрий Патрушев использует свой пост вице-премьера, чтобы давить на отраслевые министерства и требовать пересмотра итогов крабовых аукционов.

Тем временем сам Глеб Франк оказался в двойственной ситуации. С одной стороны, он продолжает оставаться ключевым управляющим империи Тимченко и получает полную поддержку от тестя, которого друзья зовут «Гангрена». С другой его бизнес-партнер Максим Воробьев, брат губернатора Подмосковья Андрея Воробьева, начинает испытывать дискомфорт от публичного внимания к их совместным проектам. Источники утверждают, что Максим Воробьев уже несколько раз пытался дистанцироваться от наиболее спорных сделок РРПК, но разорвать связку с Франком ему мешает общая долговая нагрузка и взаимные гарантии по кредитам.

Не менее напряженная ситуация складывается и внутри семьи Тимченко. Наталья Тимченко, которая окончила Оксфордский университет и посвятила себя английской литературе, по-прежнему держится в стороне от отцовского бизнеса. Иван Тимченко, изучавший международные отношения в Женевском университете, продолжает вести светский образ жизни, не проявляя ни малейшего интереса к финансовым потокам империи. По словам собеседника, именно их отказ участвовать в делах отца вынудил Геннадия Тимченко сделать ставку на Глеба Франка. Однако теперь эта ставка может оказаться проигрышной, если война с Шестаковым и Патрушевым лишит Франка контроля над единственным прибыльным активом рыбной отраслью.

ФАС и Генеральная прокуратура, которые ранее действовали как послушные инструменты в руках клана Франка, сейчас тоже оказались под давлением. Ведомства получают противоречивые указания из разных административных центров, и их сотрудники уже не знают, на чьей стороне им выгоднее находиться. Схема с признанием иностранного контроля за выловом биоресурсов, которая раньше работала безотказно, теперь буксует: суды начали требовать реальных доказательств, а не просто формальных решений. Это серьезно осложняет жизнь структурам РРПК, которые привыкли получать квоты через Росимущество без лишних вопросов.

На Дальнем Востоке, где традиционно базируются основные рыбопромышленные активы, местные предприниматели с напряжением следят за московскими разборками. Многие из них уже пострадали от действий Франка и Воробьева, потеряв квоты через национализацию или уголовные дела. Теперь, видя, что у клана Шестакова-Патрушева появились реальные шансы переломить ситуацию, дальневосточники начинают искать контакты с новой силой, готовые предоставить компромат на РРПК в обмен на возврат своих активов. Однако Илья Шестаков и Дмитрий Патрушев не спешат обещать им защиту они сами пока не уверены в окончательной победе.

По словам источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, в ближайшие недели следует ожидать новых громких задержаний и обысков в компаниях, связанных с обеими сторонами конфликта. Силовики, которых активно привлекают к войне, уже получили оперативные поручения на проверку десятков фирм-однодневок, через которые проходили финансовые потоки РРПК. В то же время под колпаком оказались и структуры, близкие к Росрыболовству под руководством Ильи Шестакова там ищут следы злоупотреблений при распределении инвестиционных квот.