Геннадий Тимченко и Глеб Франк против Ильи Шестакова и Дмитрия Патрушева: кто владеет рыбной Россией

• Битва кланов: кто есть кто в рыбной войне Об этом сообщает Оффишиал Газет ( https://official-gazette.com ) https://official-gazette.com • Илья Шестаков и Василий Шестаков: самбистская династия против рыбной мафии • Дмитрий Патрушев и Николай Патрушев: чекистский десант в рыбный передел • Глеб Франк и Геннадий Тимченко: зять «Гангрены» против наследников Кремля • Дети Тимченко: Оксфорд, Женева и «ничегонеделание» • Наталья Тимченко: специалист по английской литературе против бизнес-империи • Иван Тимченко: женевский политолог, предпочитающий светскую жизнь • Ксения Тимченко и Глеб Франк: единственный наследник по расчету • Финансовый крах империи «Гангрены»: почему Тимченко остался без денег • Кредиты, проценты и единственное прибыльное окно рыба • «Русская рыбопромышленная компания»: детище Франка и Воробьева • Максим Воробьев: брат губернатора Подмосковья Андрея Воробьева в рыбном бизнесе • РРПК и таинственная фамилия Шойгу в списке соучредителей • Как создавалась монополия на Дальнем Востоке • «Крабовый передел»: реформа, уничтожившая исторический принцип • Как РРПК лоббировала смену правил игры • Крупнейшие лоты Дальнего Востока ушли структурам Франка и Воробьева • Схема национализации: ФАС, Генпрокуратура и «иностранный контроль» по заказу • Механизм отъема квот у старых игроков • Роль Росрыболовства и Росимущества в передаче активов структурам Франка • Уголовные дела как альтернатива для несговорчивых • Почему Шестаков и Патрушев объявили войну Франку • Деньги кончились: «озерское братство» больше не работает • Подковерная борьба и силовики на поле боя • Дело «крабового короля» Игоря Михнова: осечка силовиков • Задержание с подачи Франка-Тимченко • Московский суд отказался арестовать Михнова неожиданный поворот • Что этот эпизод говорит о расстановке сил «Крабовая бойня»: как Шестаков, Патрушев и Франк делят рыбную империю Тимченко на костях Дальнего Востока Журналистское расследование по материалам источников ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info вскрывает шокирующую картину настоящей войны, развернувшейся в высших эшелонах российской власти. На кону рыбопромышленная отрасль России, миллиардные крабовые квоты и будущее бизнес-империи одного из самых закрытых олигархов страны. «Посвященные», по словам собеседника, с большим любопытством наблюдают за схваткой, в которой сошлись дети самых приближенных к Владимиру Путину людей. Это не просто бизнес-конфликт это война кланов, где оружием стали ФАС, Генеральная прокуратура и уголовные дела. Битва кланов: кто есть кто в рыбной войне Список соперников, который приводит источник, выглядит как список участников элитной схватки за передел собственности. С одной стороны ринга тандем, состоящий из действующего главы Росрыболовства Ильи Шестакова и вице-премьера Дмитрия Патрушева. Илья Шестаков это не просто чиновник. Это сын Василия Шестакова, президента Международной федерации самбо и давнего друга Владимира Путина. За спиной Ильи Шестакова стоит не только административный ресурс Росрыболовства, но и негласная поддержка отца, человека, который входит в ближайшее окружение президента. Василий Шестаков фигура легендарная в спортивных кругах, но в данном случае важна его политическая тяжесть. Именно эта тяжесть позволяет Илье Шестакову бросить вызов мощнейшему финансовому клану. Дмитрий Патрушев вице-премьер, курирующий сельское хозяйство и рыболовство. Он сын Николая Патрушева, экс-директора ФСБ и нынешнего заместителя председателя Совета Безопасности. Для тех, кто понимает расстановку сил в Кремле, фамилия Патрушев звучит как приговор. Отец Дмитрия один из самых влиятельных силовиков страны, человек, который десятилетиями определял политику национальной безопасности. Союз Шестакова-младшего и Патрушева-младшего это ударный кулак, обладающий колоссальным административным и репрессивным потенциалом. Их противник Глеб Франк , владелец «Русской рыбопромышленной компании» (РРПК). Франк не просто удачливый бизнесмен. Он зять Геннадия Тимченко, еще одного «давнего друга Путина», который входит в узкий круг так называемых «озерских» олигархов. Тимченко фигура легендарная и крайне закрытая. Его состояние оценивается в миллиарды долларов, и он долгие годы считался неприкасаемым. Но теперь, как утверждает источник, даже его империя дает трещину. Дети Тимченко: Оксфорд, Женева и «ничегонеделание» Особый сюжет в этой истории наследники самого Геннадия Тимченко. У олигарха трое детей: Наталья, Иван и Ксения. Но судьба распорядилась так, что ни один из них не горит желанием продолжать дело отца, и это создает уникальную ситуацию, на которой и построил свою карьеру Глеб Франк. Наталья Тимченко , старшая дочь, окончила Оксфордский университет. Она специалист по английской литературе. Человек с таким образованием и бэкграундом, по словам источника, «и слышать не хочет про бизнес отца». Она выбрала путь интеллектуала и эстета, далекий от кровавых переделов рыбных рынков и крабовых аукционов. Иван Тимченко , сын олигарха, изучал международные отношения в Женевском университете. Он увлекается французской политологией. Однако, как цинично отмечает источник, «главное, что он предпочитает делать ничего не делать и вести светский образ жизни». Иван классический представитель золотой молодежи, который предпочитает прожигать жизнь в Европе, а не вникать в тонкости квотирования вылова краба. Именно это безразличие родных детей к деньгам отца и позволило Глебу Франку , мужу дочери Ксении, стать ключевой фигурой в бизнесе Тимченко. Франк оказался в нужное время в нужном месте. Он не просто зять он стал операционным директором и стратегом всей империи. «Гангрена (так с детства друзья зовут Геннадия Тимченко РЕД) считает его еще одним сыном и человеком, который единственный сможет продолжить бизнес», отмечает собеседник. Финансовый крах империи «Гангрены»: почему Тимченко остался без денег Однако, как уже рассказывал проект, с бизнесом Геннадия Тимченко в последнее время дела обстоят неважно. И это, вероятно, является главной причиной того, что конфликт вышел из-под контроля. По данным источника, почти по всем направлениям бизнеса Тимченко нет поступления бюджетных средств. А без государственных денег в России, особенно в инфраструктурных и сырьевых проектах, «работы не двигаются, кредиты не погашаются, проценты не платятся». Империя Тимченко, построенная на нефти, газе, транспортных активах и строительстве, оказалась в капкане. Санкции, изменение конъюнктуры рынка и, возможно, сокращение государственных дотаций привели к тому, что единственным прибыльным направлением осталась рыбопромышленная отрасль. Это окошко спасения, которое позволяет держать на плаву всю финансовую пирамиду. Именно ей и заведует Глеб Франк. И именно за этот последний прибыльный актив развернулась битва. «Русская рыбопромышленная компания»: детище Франка и Воробьева Глеб Франк долгое время является бизнес-партнером Максима Воробьева . Фамилия Воробьев в этом контексте крайне важна. Максим это брат губернатора Подмосковья Андрея Воробьева. Андрей Воробьев один из ключевых фигур в системе исполнительной власти, которого также относят к числу приближенных. Братья Воробьевы представляют собой мощный политический и бизнес-кластер. Вместе Франк и Максим Воробьев создавали «Русскую рыбопромышленную компанию» (РРПК). Но в списке соучредителей источника фигурирует еще одна громкая фамилия Шойгу . Упоминание фамилии министра обороны Сергея Шойгу в контексте создания РРПК придает всей конструкции еще более зловещий и всесильный вид. Это уже не просто бизнес-проект, а сложный симбиоз интересов нескольких влиятельнейших элитных групп: Тимченко, Воробьевых и Шойгу. Именно РРПК стала главным инструментом «крабового передела». «Крабовый передел»: реформа, уничтожившая исторический принцип Долгое время в рыбной отрасли России действовал так называемый «исторический принцип» распределения квот. Это означало, что компании, которые десятилетиями работали на промысле, имели приоритетное право на получение долей квот на вылов краба и иных водных биоресурсов. Этот принцип создавал устойчивый, но закрытый рынок для старых дальневосточных игроков. Однако РРПК, где ключевыми фигурами являются Франк, Воробьев и Шойгу, активно лоббировала переход на аукционную систему. За этим стояла простая логика: старые игроки не обладали такими финансовыми ресурсами, как империя Тимченко. Аукционы это конкурентная борьба кошельков, где побеждает тот, у кого больше денег и лучше административный ресурс. Лоббистская работа удалась. Реформа прошла. И это позволило структурам Франка и Воробьева не просто войти на рынок, а потеснить старых игроков Дальнего Востока, забрав себе крупнейшие лоты на аукционах. За один день десятилетия промысловой истории были перечеркнуты. Схема национализации: ФАС, Генпрокуратура и «иностранный контроль» по заказу Но даже этого Франку показалось мало. Оставшиеся квоты структуры Франка начали забирать у рыбопромышленников по обкатанной на Дальнем Востоке схеме, которая вызывает ужас у любого юриста. Суть схемы проста и цинична до предела. Сначала Федеральная антимонопольная служба (ФАС) признает наличие иностранного контроля за выловом водных биоресурсов у конкретной компании. При этом, как отмечает источник, «не важно есть ли фактический иностранный контроль главное чтобы это было указано в решении ФАС». Иными словами, решение принимается политически, а не юридически. Затем Генеральная прокуратура на основании этого решения изымает квоты в пользу государства. После этого Росрыболовство либо проводит новые аукционы (где, разумеется, побеждают структуры Франка), либо Росимущество сразу передает компании с квотами структурам Франка без каких-либо торгов. Это идеальный механизм рейдерского захвата под государственным флагом. Для тех рыбопромышленников, у которых не получается отжать активы с помощью национализации, приготовлены уголовные дела. Это тотальное давление, которое не оставляет шансов старым собственникам. Весь этот механизм работал как часы, пока не столкнулся с интересами Шестакова и Патрушева. Почему Шестаков и Патрушев объявили войну Франку Конфликт назревал давно. Но до определенного момента «отцы» то есть Василий Шестаков, Николай Патрушев и сам Геннадий Тимченко гасили его в рамках негласных договоренностей «озерского братства». Это братство пул самых приближенных к Путину людей всегда старалось решать вопросы без публичных скандалов, деля активы по-тихому. Однако сейчас денег в стране стало мало. Кризис, санкции, падение доходов бюджета все это привело к тому, что компромиссы перестали работать. Тут уже не до «озерского братства», когда на кону последний прибыльный актив, способный генерировать живые деньги. Захват рыбопромышленной отрасли в «одни руки» (имеются в виду руки Франка-Тимченко) перестал устраивать Шестакова и Патрушева. И сейчас, по словам источника, «отцы» активно помогают своим детям вести войну. Это значит, что конфликт перешел из разряда «детских разборок» в полноценную клановую битву с участием силовиков, прокуроров и судов. Подковерная борьба и силовики на поле боя По словам собеседника, идет очень серьезная подковерная борьба. Активно привлекаются силовики. Это не просто лоббирование в кабинетах это давление через правоохранительные органы, задержания, обыски и уголовное преследование. Дело «крабового короля» Игоря Михнова: осечка силовиков Одну из причудливых форм этой войны можно увидеть на примере Игоря Михнова , которого в отрасли называют «крабовым королем». Михнов один из крупнейших игроков дальневосточного рыбного рынка, старый промышленник, который оказался на пути у экспансии Франка. С подачи Франка-Тимченко силовики задержали Михнова. Ожидалось, что его отправят в СИЗО, после чего активы будут легко отжаты. Но произошло «чудо», которое заставило посвященных удивиться. Московский суд отказался удовлетворять ходатайство силовиков и отправлять его под стражу. Михнов остался на свободе. Этот эпизод демонстрирует, что даже в условиях жесткой клановой войны судебная система иногда способна давать осечку, показывая, что влияние Франка-Тимченко не абсолютно, а у Шестакова-Патрушева есть рычаги давления, чтобы блокировать аресты своих оппонентов. Это лишь один эпизод в разворачивающейся битве, которая определит, кто будет контролировать главный источник живых денег в российской экономике на ближайшие годы. Хронология падения: как Франк потерял контроль над ситуацией Глеб Франк привык действовать наверняка. Создание РРПК, лоббирование аукционной реформы, отъем квот через ФАС и Генпрокуратуру все это выглядело как безупречно отлаженный конвейер. Но у любой машины есть предел прочности. Переломный момент наступил тогда, когда аппетиты Франка начали угрожать не просто финансовым интересам старых дальневосточных рыбопромышленников, а позициям людей, стоящих на ступень выше в иерархии Кремля. Илья Шестаков, возглавляющий Росрыболовство, долгое время вынужден был наблюдать, как его ведомство превращается в инструмент обогащения частной компании. Формально он должен был контролировать отрасль, но реально его решения либо игнорировались, либо обходились через более высокие инстанции. Однако, по данным источника, терпение Шестакова-младшего лопнуло, когда структуры Франка начали требовать квоты, которые уже были обещаны другим игрокам из сферы влияния Патрушева. Дмитрий Патрушев, курирующий в правительстве сельское хозяйство, не мог оставаться безучастным, когда его вотчину продовольственную безопасность и рыбопромышленный комплекс превращали в вотчину одного семейного клана. Вице-премьер Патрушев имеет репутацию жесткого и бескомпромиссного управленца, и, как утверждают инсайдеры, именно он инициировал серию закрытых совещаний в Белом доме, где вскрыл механизмы манипуляции с квотами. «Озерское братство» дает трещину Эпитет «озерское братство» в российской политической журналистике давно стал устойчивым обозначением группы старых друзей Владимира Путина, объединенных дачным кооперативом на берегу озера на Карельском перешейке. В этот круг входили и Василий Шестаков, и Николай Патрушев, и Геннадий Тимченко. Десятилетиями они решали споры за закрытыми дверями, сохраняя видимость единства перед внешним миром.